Аnnotation: Armin Vamberi, pioneer of Chagatai (or ancient Uzbek) studies in Europe, was one of the first Europeans to visit the famous cities of Khiva, Bukhara and Samarkand in the summer and autumn of 1863. In the preface to the English version of his travels, he summarized the motives that prompted him to go on such a dangerous adventure in the following words: “The fact that the Hungarian language belongs to a group called Altai is well known, but whether it should be attributed to the Finnish or Tatar branch is a question that still awaits a solution. This investigation, which is interesting for us Hungarians, both from a scientific and a national point of view, was the main and driving force of my journey to the East. Through the practical study of living languages, I strove to establish a positive degree of kinship, which immediately struck me as existing between the Hungarian and Turkish-Tatar dialects, when I contemplated them in the faint light that theory gave."
Мақоланинг асосини венгриялик машҳур туркийшунос-олим Арминий Вамберининг Ўрта Осиёга бағишланган бой маънавий меросига оид шарҳлар ташкил қилади. У Европада илк чиғатой (ёки қадимий ўзбек) тадқиқотларини олиб борган ва европаликлар ичида биринчилардан дунёга машҳур Хива, Бухоро, Самарқанд шаҳарларига 1863 йилнинг ёз ва куз ойларида саёҳат қилган олимдир.
Муаллиф таъкидлашича, Вамбери ўзининг кўрган-кечирганларига бағишланган рисоласида саёҳатга отланишга тўртки бўлган сабабларни қуйидагича ифодалаган: «Венгр тили олтой деб аталмиш гуруҳга кириши яхши маълум, аммо фин ёки татар тилига бориб тақалиши ҳам мумкинми деган савол ўз ечимини топиши керак… Тадқиқотлар биз, венгрлар учун, ҳам илмий, ҳам миллий нуқтаи назардан қизиқ бўлгани боис ҳам менинг Шарқ томон саёҳатга отланишимга муҳим асос ҳисобланади. Ҳаётда ифода топаётган тилларни ўрганиш жараёнларида мени венгр ва туркий-татар шевалари авлодига тааллуқли ижобий боғлиқликлар ҳайратга солди…» Дарҳақиқат, олим Ўрта Осиё бўйлаб саёҳати давомида тўплаган маънавий хазинаси – турли китоблару кўлёзмалар, ҳаттоки бугунги кунда ноёб ҳисобланган луғатларни ҳам келажак авлодга мерос сифатида қолдирган бўлсада, қаерда сақланишидан қатъи назар, Ўзбекистон маданий меросининг бир қисми ҳам ҳисобланади. Бу қанчалик ҳақиқат эканлигини муаллиф ўз шарҳларида батафсил ёритишга ҳаракат қилган
Ключевые слова: Арминий Вамбери, чагатайский или древнеузбекский, татарская ветвь, тюрко-татарский диалект, Центральная Азия, Бухара, Хорезм, оригинальный переплет венской рукописи, чагатайско-персидский.
Армин Вамбери, пионер чагатайских (или древнеузбекских) исследований в Европе, был одним из первых европейцев, посетивших знаменитые города Хиву, Бухару и Самарканд летом и осенью 1863 года. В предисловии к английской версии своих путешествий он резюмировал мотивы, побудившие отправиться в такое опасное приключение, следующими словами: «То, что венгерский язык принадлежит к группе, называемой алтайской, хорошо известно, но следует ли отнести его к финской или к татарской ветви - это вопрос, который еще ждет решения. Это расследование, интересное для нас, венгров, как с научной, так и с национальной точки зрения, было основной и движущей силой моего путешествия на Восток. Путем практического изучения живых языков я стремился установить положительную степень родства, которая сразу же поразила меня как существующее между венгерским и турко-татарским диалектами, когда я созерцал их в слабом свете, который давала теория».
Помимо живых языков, Вамбери как истинный ученый, также интересовался письменными текстами, о чем упоминает в путешествиях по Центральной Азии: видел много рукописей в книжных магазинах Бухары, которые, по его мнению, представляли «неисчислимую ценность для... восточных историков и филологии». Тем не менее, поскольку он носил маскировку бедного дервиша, опасался, что покупка большого количества книг, особенно книг, которые будут сочтены неподходящими для богобоязненного религиозного человека, может привести к его разоблачению, и поэтому отказался от этой идеи. И все же во время своего нелегкого путешествия ему удалось приобрести несколько книг, которые считал драгоценным призом и наградой за свой труд.
Его небольшая коллекция среднеазиатских книг, которой все еще хватало, чтобы заполнить одну сторону его седельной сумки (хурджин), позже была расширена за счет добавления еще нескольких томов, которые купил в Иране или в Стамбуле, может быть, получил и в качестве подарка. Хотя часть своей коллекции Вамбери сам подарил библиотеке при жизни, большинство его рукописей подарены Академии его сыном Рюстемом Вамбери после смерти отца в 1914 году.
Общее количество рукописей в завещании Вамбери, которые можно считать частью культурного наследия Узбекистана (потому что они были скопированы на территории современного Узбекистана, либо были написаны авторами, которые жили в одном из его предшественников), составляет двадцать три. Пятнадцать написаны на чагатайском (древнеузбекском) и пять на персидском, два словаря - на чагатайском и персидском, один словарь - на чагатайском и османском.

Настоящая статья направлена на описание нескольких редких или иных интересных рукописей завещания Вамбери. Согласно рассказу о путешествии Вамбери, некоторые из его рукописей были приобретены в Хиве, другие - в Бухаре и Самарканде. Большинство томов, которые, как он выразился, в основном имеют «литературное и историческое содержание», похоже, пришли из местных книжных магазинов. Один из них, однако, был замечен Вамбери в необычном для книги месте: в сапогах туркменского человека,
которого Вамбери назвал грабителем в записке, нацарапанной на ныне пропавшем первом форзаце рукописи, и местный народный певец-бахши в своих «Очерках о Средней Азии». Последнее обозначение может быть ближе к истине, поскольку Вамбери опубликовал отрывки из антологии в своей Ćagtaishe Sprachstudien в 1867 году под заголовком «Песни из книги бахши» (Bakhshi kitabidin alınġan varsaılar).
Рукопись без даты (Török O. 373) представляет собой маджмута - собрание поэтических текстов на персидском, чагатайском, туркменском и азербайджанском языках, содержащее стихи МирАлишера Навои, основателя чагатайской (древнеузбекской) литературы, его близкого друга Джами, других более поздних поэтов, таких как азербайджано-османский поэт XVI века Фузули, хивинский поэт XVII-XVIII веков Андалиб, родившийся в Намангане суфий Бабарахим Машраб, туркменский национальный поэт Махтумкули Фираки… Хронологически новейшая группа авторов, чьи стихи включены в сборник: поэт из Хивы Равнак, бухарский писатель Муджрим, туркменский поэт Шайдайи_
Содержание антологии, включение стихов тюркменских и хивинских поэтов позволяет предположить, что сборник был составлен где-то в начале XIX века, и, возможно, это один из томов, которые Вамбери купил в Хиве.
Другой том Вамбери, добытый в Хиве, содержит текст хивинского народного эпоса, рассказывающий историю Юсуфа и Ахмада (Török O. 329). Вамбери думал, что рукопись была написана на хивинском диалекте узбекского языка, и обнаруженные в тексте слова «казак» и «каракалпак» побудили его предположить, что составивший ее бахши работал также в кочевых общинах вокруг Хивы. Несколько отрывков из текста включены в Ćagataische Sprachstudien, а Вамбери опубликовал подробное изложение истории в своих «Очерках о Центральной Азии». Весь текст вместе с немецким переводом он опубликовал в 1911 году под заголовком Jusuf und Ahmed. Ein özbegisches Volksepos im Chiwaer Dialekte.
Тема небесного путешествия пророка Мухаммеда также подходила дервишу, и Вамбери приобрел копию неизвестной до сих пор истории вознесения под названием Miʿrāj-i Mustafā (Török F. 70) в печатном каталоге турецких рукописей, хранящихся в восточной коллекции. Путешественник думал, что это перевод с арабского, но не подкрепил свою теорию никакими доказательствами. Несколько образцов текста опубликованы в Ćagataische Sprachstudien.
Еще один религиозный текст (Török O. 383), который Вамбери имел при себе, когда вернулся в Венгрию, - это поэма о борьбе халифа Али с Заркумом Шахом, правителем Ширака. По словам Йожефа Тури, ученика Вамбери и его преемника в университете, текст был переведен с персидского неизвестным автором в 1685-1686годах.
Копия Вамбери написана на бухарском диалекте узбекского языка. Это говорит о том, что Вамбери получил книгу во время пребывания в Бухаре. «Ćagataische Sprachstudien» состоит из нескольких строк, различные версии рассказа публиковались в Казани в конце XIX - начале XX века.
Завещание Вамбери содержит также копии нескольких редких текстов. Одна из них представляет собой недатированную и фрагментарную копию Шайбани-намы Мухаммада Салиха (Török Qu. 68), стихотворной хроники, повествующей о событиях шести лет правления узбекского правителя Мухаммада Шайбани от оккупации Бухары в 1500 году до его похода на Хорезм в 1505 году.
Оригинальный переплет копии Вамбери утрачен вместе с началом и концом текста, которые также отсутствуют, поэтому трудно сказать, где рукопись была скопирована и где Вамбери ее достал. «Шайбани-нама» Мухаммада Сали находится в списке источников, с которыми Вамбери консультировался при написании «Истории Бухары». Но заявление Вамбери о том, что произведение существовало в Европе только в одном экземпляре, которое хранилось в королевской библиотеке в Вене, предполагает, что в 1873 году, когда появилась «История», будапештской рукописи у него не было. В 1885 году Вамбери опубликовал текст венской рукописи, и в предисловии к этому изданию он все еще не упомянул свою копию. Значит, рукопись он получил позже. Помимо будапештской рукописи, сегодня известно только два экземпляра произведения, один - венский, упомянутый ранее, другой хранится в Санкт-Петербурге.
Том (Perzsa O. 047), содержащий несколько ранее неотредактированных повествовательных стихов Мирзы Мухаммада Садики Мунши Джандари, куплен Вамбери в Самарканде в качестве краткой заметки об истории Бухары. Мирза Садики - ключевая литературная фигура в Бухаре конца XVII – начала XIX века, в своих маснави подверг резкой критике существующую социальную несправедливость своего времени. Помимо Дахма-йи Шахана, самого известного стихотворения Садики, том также содержит другие повествовательные поэмы, такие как Каза ва Кадр, Маснави-йи Туман-и Ахигир ва Хайрабад, Маснави-йи Гирифтари-йи Дарвиш ба Дукхтари.
Маснави о бухарском амире, конфликте шаха Мурада с афганским правителем Тимур Шахом, и несколько коротких стихотворений написаны в разных жанрах.
Том, содержащий хронограммы (Perzsa O. 17.) различных событий в истории Центральной Азии с XIV до середины XVII веков, также был частью коллекции, которую Вамбери привез из своего путешествия. Произведение, известное как Тарих-и Саййид Раким, вероятно, написано где-то в середине 1640-х годов Амиром Сайидом Шарифом Самарканди, который в стихах выступал под псевдонимом Раким. Вамбери перечислил эту работу среди источников, которые он использовал для написания своей «Истории Бухары», и счел важным упомянуть, что данная рукопись находилась в его распоряжении.
Вамбери привез также копию медицинского трактата (Török O.38), написанного на чагатайском (древнеузбекском) языке бухарским правителем Субханом Кули Бахадур-ханом. Рукопись, обозначенная как Хуласат аль-Хукама, была куплена им в Герате. Вамбери не знал точного названия и опубликовал отрывки из него в своем Ćagataische Sprachstudien под заголовком Tabīblik kitabınıng bir fiqrasi durur («Отрывок из Медицинской книги»). Текст опубликован в 2015 году венгерским ученым Ласло Карой.
Недатированный и до сих пор не публиковавшийся экземпляр Tīmūr-nāma (Perzsa Qu. 33) был подарен Вамбери в 1889 году австрийским дипломатом Максимилианом Просковцем фон Просковым унд Марсторфом (1851-1898), который купил книгу на книжном базаре в Бухаре. Согласно сноске к рассказу о путешествии Просковца, Вамбери сначала ошибочно назвал книгу второй частью «Зафар-намы» Шараф ад-Дин Али Язди. На самом деле текст был составлен, скорее всего, во второй половине XVIII века и содержит различные рассказы, часто легендарного характера, которые связаны с эпизодами правления Тимура. Неназванный автор опирался на разные источники. В тексте упоминаются, среди прочего, Зафар-нама Язди, Низам ат-Таварих Байзави, хроника Хафиз-и Абру и менее известный более поздний исторический текст, написанный бухарским историком Абд ар-Рахманом Сиратом в начале XVIII века. Хотя Вамбери написал короткую статью о его рукописи Тимур-нама 1897 года и опубликованные отрывки из нее, все же текст так и не был опубликован полностью.
Недатированная запись в рукописи доказывает, что копию Мабда-и Нур Бабарахима Машраба (Török O. 385) подарил Вамбери Владимир Наливкин, русский ученый, который большую часть своей жизни провел в Фергане. Копия датирована лишь частично, так как дата указана только как «воскресенье, начало Джамази ас-сани». Хотя текст редактировался дважды (один раз в Узбекистане, потом в Турции), ни в одном издании рукопись Вамбери не упоминается.
Самая старая рукопись завещания Вамбери, которая может быть связана с одним из государств-предшественников современного Узбекистана, - это незаконченная копия сборника газелей Джами, скопированная при жизни автора в 1470 году (Perzsa O. 049). По содержанию, вплоть до раздела 'šin', где он резко заканчивается, копия Дивана Вамбери богаче тегеранской рукописи 1464 года. Она содержит прозаическое предисловие, которого нет в вышеупомянутой копии. Не известно, где была скопирована рукопись, и Вамбери не упомянул ни в одной из своих книг, где он приобрел этот том.
У Вамбери также был хороший экземпляр редкого чагатайско-персидского словаря «Бадани аль-Лугхат» Талити Амани (Perzsa Qu. 04). Некоторые ученые считают, что словарь был составлен во время правления тимуридского правителя Хусейна Байкара в конце XV века, в то время как другие считают, что он был написан при Сефевидском шахе Хусайне двумя веками позже. Целью работы, содержащей около тысячи заглавных слов, было объяснить редкие чагатайские слова, встречающиеся в произведениях МирАлишера Навои. Рукопись Вамбери была скопирована писцом по имени Исмаил Татар в 1754 году (место не названо). Поскольку работа, похоже, была популярна в Иране и пять из семи существующих рукописей хранятся в иранских библиотеках, есть основания полагать, что Вамбери приобрел свою копию где-то в этой стране.
Подводя итог, можно сказать, что собрание рукописей Вамбери, которые могут быть связаны с Узбекистаном, было эклектичным, случайно собранным. Это можно объяснить
неустойчивостью положения Вамбери во время его путешествия в Среднюю Азию. Но мы не можем сказать, почему же он позже (к концу XIX века) не пытался приобрести тем или иным путем рукописи в Стамбуле, городе, который был центром деятельности Накшбанди в Центральной Азии и центром Тимуридских рукописей в Западной Азии, и где у него было немало влиятельных друзей.
Использованная литература:
1 Vámbéry, Arminius. 1865. Travels in Central Asia. New York, vii–viii.
2 Vámbéry, Travels, 215.
3Vambery, Arminius. 1884. His Life and Adventures. London, 306.
4 Vámbéry, Travels, 266.
5 Vambery, His Life, 353; Péri, Benedek–Muhammadi, Mojdeh–Sárközy, Miklós. 2018. Catalogue of the Persian Manuscripts in the Library of the Hungarian Academy of Sciences. Leiden, 10
6 Vámbéry. Travels in Central Asia, 200, 215.
7 Vambery, His Life, 243.
8 When the volume was rebound the first fly leaf was removed and discarded. Nevertheless, a microfilm made in the 1970s preserved Vámbéry’s note.
9 Vámbéry, Arminius. 1868. Sketches of Central Asia. Philadelphia–London, 352.
10 Vámbéry, Hermann. 1867. Ćagataische Sprachstudien. Leipzig, 132.
11For a very vague description see Parlatır, İsmail–Hazai, György. 2007. Macar Bilimler Akademisi Kütüphanesindeki Türkçe El Yazmaları Kataloğu. Ankara, 492.
12 For his life and works see Abdullaev, V. A. 1967. O’zbek Adabiyoti Tarixi. Ikkinchi Kitob (XVII Asrdan XIX Asrning Ikkinchi Yarmigacha). Toshkent, 174–187.
14 Abdullaev, O’zbek Adabiyoti Tarixi, 219–235.
